Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Восстановлено

Памяти жертв сталинских репрессий

Николай Заболоцкий написал стихотворение «Лесное озеро» в 1938 году, при этапировании в лагерь, находясь в товарном вагоне, где не было даже воды. Заключённые протягивали руки сквозь решётки к сосулькам под крышей вагона, и откусывали от этих сосулек маленькие кусочки — это было их единственное спасение от смерти.

ЛЕСНОЕ ОЗЕРО


Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.

Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья,
Где пьют насекомые сок из растенья,
Где буйствуют стебли и стонут цветы,
Где хищными тварями правит природа,
Пробрался к тебе я и замер у входа,
Раздвинув руками сухие кусты.
В венце из кувшинок, в уборе осок,
В сухом ожерелье растительных дудок
Лежал целомудренной влаги кусок,
Убежище рыб и пристанище уток.
Но странно, как тихо и важно кругом!
Откуда в трущобах такое величье?
Зачем не беснуется полчище птичье,
Но спит, убаюкано сладостным сном?
Один лишь кулик на судьбу негодует
И в дудку растенья бессмысленно дует.

И озеро в тихом вечернем огне
Лежит в глубине, неподвижно сияя,
И сосны, как свечи, стоят в вышине,
Смыкаясь рядами от края до края.
Бездонная чаша прозрачной воды
Сияла и мыслила мыслью отдельной,
Так око больного в тоске беспредельной
При первом сиянье вечерней звезды,
Уже не сочувствуя телу больному,
Горит, устремленное к небу ночному.
И толпы животных и диких зверей,
Просунув сквозь елки рогатые лица,
К источнику правды, к купели своей
Склонились воды животворной напиться.

Николай Заболоцкий

1938

Восстановлено

Иосиф Бродский

Проснулся я, и нет руки,

   а было пальцев пять.

   В моих глазах пошли круги,

   и я заснул опять.

   Проснулся я, и нет второй.

   Опасно долго спать.

   Но Бог шепнул: глаза закрой,

   и я заснул опять.

   Проснулся я, и нету ног,

   бежит на грудь слеза.

   Проснулся я: несут венок,

   и я закрыл глаза.

   Проснулся я, а я исчез,

   совсем исчез - и вот

   в свою постель смотрю с небес:

   лежит один живот.

   Проснулся я, а я - в раю,

   при мне - душа одна.

   И я из тучки вниз смотрю,

   а там давно война.


Иосиф Бродский
Восстановлено

Елена Цезаревна Чуковская - к девятому дню со дня ухода...

Предыдущие записи: Памяти Елены Чуковской
Прощание с Еленой Чуковской





На этой фотографии Елена Цезаревна ступает именно на то место, где сейчас её могила – среди могил её бабушки, деда и мамы… Это ещё 2013 год…


Collapse )
Восстановлено

Я знал

Я знал, что будут ночи гулкими,
промерзшими, как Рождество,
любовь скользнет меж переулками,
похожая на воровство,


что над изломанною жестами
беседой в доме книголюба
взметнется птичье имя женщины,
впотьмах сорвавшееся с клюва,


что в этом городе,
на дне
подъезда, где шаманят стены,
безликой фреской на стене
соединятся наши тени.


ЕФИМ Бершин
Восстановлено

Памяти Елены Чуковской

Елена Цезаревна Чуковская завершила свой земной путь сегодня.
В последний раз я виделся с ней в день памяти Корнея Чуковского, совсем недавно... Царствие Небесное. Вечная память †

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ:
«Елена Цезаревна Чуковская (6 августа 1931, Ленинград — 3 января 2015, Москва) — советский и российский химик и литературовед, дочь Лидии Корнеевны Чуковской и литературоведа Цезаря Самойловича Вольпе. Кандидат химических наук. Лауреат премии Александра Солженицына.
После развода c отцом Елены Лидия Чуковская вышла замуж за Матвея Бронштейна, советского физика-теоретика, который в 1937 году был арестован, а затем расстрелян. Из-за угрозы ареста мать Елены была вынуждена покинуть Ленинград. Сама Елена Чуковская в это время проживала в семье своего деда — Корнея Чуковского.
Во время войны Елена Чуковская, её мать и двоюродный брат — Евгений Борисович Чуковский — были эвакуированы вТашкент.
После войны, в 1948 году, поступила в Московский государственный университет на химический факультет. Тогда же Елена Чуковская стала помогать своему деду, трудившемуся над рукописным альманахом «Чукоккала». Корней Чуковский так написал об этом в своём дневнике:
           «…с Люшей  необыкновенно приятно работать, она так организована, так чётко отделяет плохое от хорошего, так литературна, что, если бы я не был болен, я видел бы в работе с ней одно удовольствие.»     
В 1954 году Елена Чуковская окончила университет. Проработав до 1987 года в НИИ элементоорганических соединений, в 1962 году защитила диссертацию кандидата химических наук.
Елена Чуковская постоянно оказывала помощь — с начала 1960-х годов и вплоть до высылки из СССР — А. И. Солженицыну.
Унаследовав после смерти деда в 1969 году права на весь его архив и произведения, Елена Чуковская много лет добивалась опубликования «Чукоккалы». В результате первое издание альманаха — со значительными купюрами — увидело свет лишь в 1979 году, полное издание — в 1999 году. Истории этой борьбы посвящён очерк Елены Чуковской «Мемуар о Чукоккале».
Во многом благодаря усилиям внучки дом-музей Корнея Чуковского в Переделкине продолжает работать. Первыми экскурсоводами в нём были она и Клара Израилевна Лозовская, секретарь писателя. После смерти матери в 1996 году стала работать вместе с Ж. О. Хавкиной над изучением уже её архива и опубликованием произведений.
Среди публикаций Елены Чуковской, печатавшейся с 1974 года, наиболее известны следующие: «Вернуть Солженицыну гражданство СССР» («Книжное обозрение», 5 августа 1988), воспоминания о Борисе Пастернаке («Нобелевская премия» //Вопросы литературы, 1990, № 2) и сборник статей о Солженицыне «Слово пробивает себе дорогу» (совместно с Владимиром Глоцером, 1998).
Елена Чуковская до конца своих дней продолжала заниматься опубликованием произведений своих матери и деда. Так, благодаря её усилиям впервые вышли в свет «Прочерк» и «Дом Поэта» Лидии Чуковской, «Дневник» Корнея Чуковского, а также переписка отца и дочери. Частью её вклада являются многочисленные комментарии и статьи, посвящённые творчеству родственников.
В 2011 году удостоена премии Александра Солженицына «за подвижнический труд по сохранению и изданию богатейшего наследия семьи Чуковских; за отважную помощь отечественной литературе в тяжёлые и опасные моменты её истории».»




Collapse )
Восстановлено

Осень

Я дал разъехаться домашним,
Все близкие давно в разброде,
И одиночеством всегдашним
Полно всё в сердце и природе.

И вот я здесь с тобой в сторожке.
В лесу безлюдно и пустынно.

Как в песне, стёжки и дорожки
Позаросли наполовину.

Collapse )

Восстановлено

У могилы Максимилиана Волошина

Пойми простой урок моей земли:
Как Греция и Генуя прошли,
Так минет всё — Европа и Россия,
Гражданских смут горючая стихия
Развеется… Расставит новый век
В житейских заводях иные мрежи…

Ветшают дни, проходит человек,
Но небо и земля — извечно те же.
Поэтому живи текущим днём.
Благослови свой синий окоём.
Будь прост, как ветр, неистощим, как море,
И памятью насыщен, как земля.
Люби далёкий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе.
Весь трепет жизни всех веков и рас
Живёт в тебе. Всегда. Теперь. Сейчас.

Максимилиан Волошин, 1926



Collapse )
Восстановлено

Вход Господень в Иерусалим; из "Доктора Живаго"

ДУРНЫЕ ДНИ

Когда на последней неделе
Входил Он в Иерусалим,
Осанны навстречу гремели,
Бежали с ветвями за Ним.

А дни все грозней и суровей,
Любовью не тронуть сердец,
Презрительно сдвинуты брови,
И вот послесловье, конец.

Свинцовою тяжестью всею
Легли на дворы небеса.
Искали улик фарисеи,
Юля перед Ним, как лиса.

И темными силами храма
Он отдан подонкам на суд,
И с пылкостью тою же самой,
Как славили прежде, клянут.

Толпа на соседнем участке
Заглядывала из ворот,
Толклись в ожиданье развязки
И тыкались взад и вперёд.

И полз шепоток по соседству,
И слухи со многих сторон.
И бегство в Египет, и детство
Уже вспоминались, как сон.

Припомнился скат величавый
В пустыне, и та крутизна,
С которой всемирной державой
Его соблазнял сатана.

И брачное пиршество в Кане,
И чуду дивящийся стол,
И море, которым в тумане
Он к лодке, как посуху, шёл.

И сборище бедных в лачуге,
И спуск со свечою в подвал,
Где вдруг она гасла в испуге,
Когда Воскрешённый вставал...

БОРИС ПАСТЕРНАК, 1949
Восстановлено

Николай Гоголь. Тайна памятника

Оригинал взят у andrei_naliotov в Николай Гоголь. Тайна памятника

Мой Гоголь

Фото и репортаж: Андрей Налётов

Гоголь на Никитском бульваре – самый гениальный памятник в Москве. Николай Андреев создал скульптурный портрет, по уровню художественности достойный самого Николая Гоголя.

Этот памятник имеет свою тайну. В нём воплощены не только четыре стороны творчества Гоголя в четырёх барельефах по сторонам постамента, но и – четыре портрета самого Гоголя.

IMG_6101.JPG


Андреевский Гоголь в одной этой скульптуре – разный.

С левой стороны памятника, там, где на барельефе изображены персонажи «Вечеров на хуторе…» и «Миргорода», Гоголь – улыбается. Его улыбка чуть саркастична, он как будто свысока поглядывает на персонажей своих украинских повестей, этих приземлённых, нелепых людей, в соприкосновении с которыми поэзия загадочного романтизма разбивается о материалистический быт.

Collapse )

Левая сторона памятника. Гоголь – улыбается:
IMG_6096.JPG

Мы смотрим на Гоголя в фас. На барельефе – герои «Ревизора», первой абсурдистской пьесы. До открытий театра абсурда Ионеско и Беккета ещё сто лет. И персонажи Гоголя всё-таки слишком живые, они слишком тесно связаны с той жизнью, которая окружает Гоголя. И тем не менее – это абсурд. И эту жизнь Гоголь уже не понимает. Его лицо на памятнике изменилось. На лице Гоголя застыло недоумение.

Collapse )

Лицо Гоголя - отстранённое недоумение:


Обходим памятник против часовой стрелки – мёртвые души на барельефе. Несчастный Гоголь хотел их реанимировать, воскресить в продолжении задуманной эпической поэмы. Но в первом томе он показал их такими, какими их увидел – мёртвыми душами (и, добавим, такими точно, какими и мы видим их вокруг себя – от съездов с механически поднятыми руками «за» и улюлюкающей кремлёвской гопоты до равнодушных обывателей – все трагедии этой страны создаются ими, их животным цинизмом, их растительным равнодушием). Воскресение мёртвых душ Гоголю не удалось – они победили его. Он пришёл в тупик.

Лицо Гоголя над барельефом «Мёртвых душ» - это посмертная маска. Автор ещё жив, но жизнь уже закончена.

Collapse )

Лицо Гоголя – мёртвая посмертная маска.
IMG_6090.JPG

Мы обходим памятник, на барельефе – персонажи «Петербургских повестей». Стиль и форма вытеснили автора. Язык возобладал над реальностью. Осталась одна безнадёжность. Этим повестям будут рады модернисты двадцатого века, Андрей Белый будет старательно убивать реальность гоголевским языком петербургских повестей.

Collapse )



Мы поднимаем глаза: над нами высится холодный гранит Петербурга и бронзовая шинель. Автора нет.

Collapse )